Григорий в этот день должен был быть на уроке турецкого языка. Она назвала кучеру ту часть города, в которой жил учитель, и села в экипаж рядом с женой Волкова.
Охваченные сильнейшей тревогой за судьбу Григория, обе женщины дорогой почти не разговаривали. Елена просила Татьяну Андреевну повторить ей содержание разговора между Волковым и Клингелем. Но та предупредила, что кучер знает по-русски и предан своему   хозяину.
Молодая девушка, закрыв глаза, откинулась на спинку экипажа. Только теперь, в минуты опасности, угрожавшей Григорию, она с болезненной ясностью ощутила, насколько дорог он стал ей за последнее время. То покровительственное и чуть презрительное чувство, которое она испытывала к нему в дни их первого знакомства, давно прошло. Оно сменилось большим и сложным чувством любви и уважения к энергии, которую Григорий проявлял, стремясь быстрее освободиться от тяжелого груза своих иллюзий, от внушенной ему с детства
покорной почтительности